появился друг у меня высоцкий

Высоцкий. Глава 113. «Появился друг у меня…»

«Возвратился друг у меня…»: слушать

Эту песню мы с вами сегодня еще услышим – причем даже не один раз.
Необычную песню с необыкновенной историей.

появился друг у меня высоцкий
Фрагмент чернового автографа песни «Возвратился друг у меня…»

Песню о близком друге.
Мы расскажем о человеке, который стал Высоцкому по-настоящему близок. И что особенно ценно – это была не только мужская дружба, это была дружба творческая. В жизни Высоцкого хороших друзей и просто товарищей было много, а вот таких, кто понимал бы его именно как художника, был созвучен Высоцкому – таких было куда меньше.

Мы часто вспоминаем хороших людей уже после того, как они уходят от нас.
И тогда начинаем петь запоздалые дифирамбы, восторгаться их талантами и особым даром. С Высоцким, в конечном счете, так и получилось. Как и со многими, кто был рядом с ним, и кого теперь нет с нами. Но ведь многие, кто были ему дороги – живы! Продолжают работать, продолжают петь, сочинять, писать, снимать. Не надо откладывать добрые слова на потом. Поэтому сегодня мы с удовольствием говорим про Константина – или просто Костю – Казански.

появился друг у меня высоцкий
Константин Казански

Между прочим, некоторые даже теперь считают его то ли русским эмигрантом, то ли потомком русских эмигрантов.
А на самом деле с Россией его связывает только дружба со многими нашими соотечественниками, а не только с Владимиром Высоцким – и русский язык. Который он выучил сам и на котором говорит, пускай не очень правильно, а иногда и не очень понятно, но чрезвычайно живописно: слушать


Рабочие материалы интервью Александра Ковановского и Петра Солдатенкова с Константином Казански. Новосибирск, 8 мая 2014 года

появился друг у меня высоцкий
Владимир Высоцкий и Марина Влади в студии Resonances. Париж, апрель 1975 года. Фото Роберта Прюдона

Он видел Высоцкого разным и в разных состояниях.
Во время трех концертов на Монмартре в декабре 1977-го Высоцкому было совсем худо. Но публика ничего не почувствовала. Потому что Высоцкий в нужный момент всегда мог собраться.

появился друг у меня высоцкий
Владимир Высоцкий и Константин Казански. Париж, Элизе Монмартр, 15 декабря 1977 года. Фото Ю.Дробота

А вспоминая работу в студии, Костя неизменно подчеркивает, что Володя был почти идеальным партнером.
Любителем как музыкант, но большим профессионалом во всем, что касалось их совместной работы.

появился друг у меня высоцкий
Фрагмент белового автографа начального варианта песни «Здесь вам не равнина…» из архива А.Евдокимова

Песню про «Вершину» мы привыкли слышать в ином исполнении и другой аранжировке.
А эта запись была сделана Высоцким и Константином Казански в 1977 году для диска, известного как «Военные песни».

появился друг у меня высоцкий
Французский диск с военными песнями Владимира Высоцкого, вышедший во Франции в марте 1977 года

До знакомства с Константином опыта работы в настоящей студии с оркестром и профессиональным аккомпанементом у Высоцкого было не так много.
Несколько песен для фильмов и материал для пластинки на «Мелодии» с ансамблем Гараняна. Теперь гараняновские пленки стали классическими, но это все-таки не совсем Высоцкий – по духу, по звучанию, по энергетике. Владимир Семенович и сам это чувствовал.

появился друг у меня высоцкий
Париж, 1977 год

Но в один из приездов в Париж ему повезло.
И он познакомился с Константином. Казански к тому момент уже несколько лет жил во Франции. Он был из благополучной болгарской семьи, отец преподавал французский, поэтому и Костя с детства учил этот язык, и еще до отъезда неплохо им владел. Исполнял репертуар всех популярных тогда французских шансонье, пел и свои песни, стал достаточно известным на родине бардом и даже гастролировал по Советскому Союзу. В перспективе у него вырисовывалась дипломатическая карьера. Но молодому человеку хотелось творчества и свободы и, в конце концов, он остался в Париже, ставшем для него вторым домом.

Однако в Париже нужно было как-то зарабатывать на жизнь.
Так Костя и оказался в русском кабаре. Впоследствии он играл во всех самых знаменитых русских заведениях Парижа – «Динарзад», «Царевич», и конечно, «Распутин». Однажды Константин напишет великолепную книгу, которая так и называется «Русское кабаре». Многие уверены, что ничего интереснее об этом явлении так никто и не написал. И внезапно для себя Константин Казански стал крупнейшим специалистом-цыгановедом или «цыганологом», как о нем говорили.

Казански сдружился с легендарной семьей Димитриевичей и даже выступал с ними вместе на сцене, хотя сам никаким цыганом не был, и это был удивительный момент.

появился друг у меня высоцкий
Константин Казански со своими музыкантами, Алеша Димитриевич и Михаил Шемякин на записи альбома в студии Resonances. Париж, 14 июня 1976 года

Казански был знаком и с Михаилом Шемякиным, и как раз Шемякин предложил ему не просто выступать с величайшим Алёшей Димитриевичем, но и записать его.
И не кто иной, как Константин Казански записал первую и единственную сольную пластинку Алёши Димитриевича!

появился друг у меня высоцкий
Владимир Высоцкий и Алеша Димитриевич. Париж, 2-12 мая 1976 года (из архива Григория Антимония)

Казански записал и другую легенду русского Парижа – Владимира Полякова, которому в тот момент было уже 93 года, но диск вышел весьма зажигательный.

появился друг у меня высоцкий
Михаил Шемякин, Константин Казанский и Володя Поляков с вышедшим накануне альбомом «Chants Tziganes et Russes»

Но по-настоящему громкую славу в России Константину принесла работа с Высоцким.

появился друг у меня высоцкий
Фрагмент белового автографа песни «Змеи, змеи кругом…» — РГАЛИ, фонд 3004, оп.1, ед.хр.29, л.5

Песня про мангустов писалась вместе с другими песнями, вышедшими в 1981 году на диске «Прерванный полет».
Но по каким-то неизвестным причинам была единственной, на пластинку так и не попавшей.

появился друг у меня высоцкий появился друг у меня высоцкий
Владимир Высоцкий в студии «Резонанс». Париж, апрель 1975 года

Как мы уже сказали, работать с Высоцким у Казански получалось хорошо.
Но другой на его месте мог и не справиться. Ведь у Высоцкого не было никакого музыкального образования. И пел он собственные песни всегда по-разному. Один дубль мог здорово отличаться от другого. И вот тут Константину очень пригодился его опыт игры с самими разными музыкантами. Ведь в Париже он работал не только в русских кабаках. Он выступал с Микисом Теодоракисом, с другими греческими музыкантами, с турками, евреями – да с кем он только вообще не работал.

появился друг у меня высоцкий

Казански сам был, как он выражается, «аматёром», самоучкой.
Умел подстроиться почти под любую манеру, почувствовать, подхватить.

Но ему было важно еще одно: чтобы музыканты, которые записывались с Высоцким в студии, не просто подыгрывали ему, а понимали, о чем он поет.
Поэтому им переводили тексты его песен, чтобы они, насколько возможно, играли не по нотам, а по смыслу! Возможно, поэтому Константину совсем не близки теперешние попытки адаптировать Владимира Семеновича на эстраде, осовременить его, петь в какой-то попсовой манере: слушать


Рабочие материалы интервью Александра Ковановского и Петра Солдатенкова с Константином Казански. Новосибирск, 8 мая 2014 года

Казански с Высоцким ведь не сразу нашли нужную манеру.

появился друг у меня высоцкий
Константин Казански и Владимир Высоцкий в студии Resonances. Париж, апрель 1975 года. Фото Роберта Прюдона

Первая пластинка с военными песнями была хоть и качественно сделана, но интонация на ней везде была примерно одинаковой, и Казански вместе с продюсером Жаком Уревичем поговорили об этом с Высоцким.
Какой должна быть аудитория у этих дисков? Советской, французской, эмигрантской – какой? Чтобы это был уже не просто текст, положенный на ритмическую основу, как это всегда описывал сам Владимир Семенович, а именно исполнение, в котором важны и слова, и музыка.

Константин Казански получил карт-бланш и понял, как это лучше сделать.
Теперь он говорит, что если бы времени было побольше, то могло получиться еще лучше.

появился друг у меня высоцкий
Новосибирск, 8 мая 2014 года. Фото Сергея Алексеева

Но на тот момент они с Высоцким сделали абсолютно всё, что могли и оба остались довольны результатом.
Послушайте знаменитую песню с диска «Натянутый канат», вышедшего в 1977 году.

появился друг у меня высоцкий

Константин Казански и Владимир Высоцкий в общей сложности записали материал для трех альбомов, и эта работа так захватила Высоцкого, что он планировал записать сто песен.
Это при том, что Высоцкого во Франции записывал еще и Михаил Шемякин.

Но после 1977 года в студии они с Константином больше уже не работали.
Вечная спешка Высоцкого, постоянно какие-то дела. К тому же в тот момент уже обострились все его личные проблемы…
В общем, не получилось. И у нас возникает всегда один и тот же вопрос. Который в разговоре с Константином Казански ему задал Петр Солдатенков: слушать


Рабочие материалы интервью Александра Ковановского и Петра Солдатенкова с Константином Казански. Новосибирск, 8 мая 2014 года

появился друг у меня высоцкий
Петр Солдатенков и Константин Казански. Новосибирск, 8 мая 2014 года, Фото Сергея Алексеева

Мы начали эту Главу с песни «Возвратился друг у меня».
Самый первый вариант текста был написал Владимиром Высоцким еще в 1968 году и считается, что посвящен он другу детства Игорю Кохановскому.

появился друг у меня высоцкий
Игорь Кохановский и Владимир Высоцкий, 1956 год

Тот вариант, с которого и началась эта Глава, был спет именно в доме Кохановского осенью того 1968-го.
Но время спустя Высоцкий радикально поменяет слова и отчасти даже смысл. Качество сохранившегося авторского исполнения, конечно, скверное, но мы хотели, чтобы вы почувствовали прежде всего настрой этой песни, а слова вы еще услышите: слушать

Я благодарю за помощь в подготовке этой программы Петра Солдатенкова, Валерия Белоножко и наших друзей из Творческого объединения «Ракурс» Александра Ковановского, Игоря Рахманова, Олега Васина, Сергея Алексеева, Валерия и Владимира Басиных.

В конце 70-х Высоцкий подарил Константину Казански песню про друга и дружбу, которую мы теперь иногда еще называем «Черт побери».

появился друг у меня высоцкий
Константин Казански. Новосибирск, 8 мая 2014 года. Фото Сергея Алексеева

И в 1999 году Константин ее записал.
Петь самому песни Высоцкого трудно. Подражать ему глупо. Но Костя правильно сказал: их не нужно петь – их нужно исполнять. Почувствовать и исполнить по-своему, от себя, от души.

Черт побери (исполняет Константин Казански): слушать


Песня Владимира Высоцкого «Поздно говорить и смешно…» в исполнении Константина Казански.
Съемка сделана во время интервью Александра Ковановского и Петра Солдатенкова с Константином Казански в Новосибирске 8 мая 2014 года.
© Съемка Сергея Алексеева

появился друг у меня высоцкий
Париж, 1975 год

«Появился друг у меня…»: слушать (Киев, ДСК-3, после выступления, 21 сентября 1971 года)


Интервью с Константином Казански. 25 июля 2007 года

появился друг у меня высоцкий
Петр Солдатенков, Константин Казански и Александр Ковановский.
Новосибирск, 8 мая 2014 года. Фото Олега Васина

При подготовке программы использованы:
– фотографии из архивов Сергея Алексеева, Олега Васина и Творческого объединения «Ракурс»;
– фонограммы из архивов Александра Петракова и Валерия Басина.
Копии автографов предоставлены Сергеем Жильцовым.

1 июля Константину Казански исполняется 73 года.
Все мы, кто работают над проектом «Один Высоцкий», от всех наши душ и сердец поздравляем друга Костю и желаем ему всего, что только можно пожелать не просто хорошему человеку, а человеку творческому. Мы чрезвычайно благодарны Константину за его помощь в нашем деле и всегда будем восхищаться его великолепными работами с Владимиром Высоцким, которые действительно получились на века!

появился друг у меня высоцкий

Дорогие друзья! В течение четырех месяцев вы помогали нам в реализации нашего замысла издать первые 100 Глав цикла «Один Высоцкий».

В результате нам удалось собрать 5369162 рубля, то есть более 185% от суммы, которую мы первоначально планировали. Благодаря вашей помощи нам удалось собрать достаточно средств, чтобы увеличить тираж в полтора раза – даже несмотря на возникшие по ходу кампании объективные трудности, которые невозможно было предвидеть заранее.

У нашего проекта 1938 спонсоров и мы видим в этом особый символизм, ведь 1938-й – это год рождения Владимира Высоцкого!

Пока шёл сбор денег, наш авторский коллектив не сидел сложа руки. Всё это время шла работа по редактированию текстов и адаптации радиоверсии к печати. Была выбрана типография, которая сможет обеспечить необходимое нам качество издания, заказаны флэш-накопители.

Теперь подготовка проекта к изданию вступает в решающую фазу. Завершается работа с фотографиями, которых в издании будет порядка полутора тысяч. Макет, вёрстка и дизайн – всем этим мы начали заниматься ещё в то время, пока вы помогали нам своими добровольными пожертвованиями.

В течение ближайших трёх недель мы должны передать полностью готовые материалы в типографию. Далее нам с вами придется подождать ещё примерно месяц, который займёт непосредственно производство.

В любом случае ждать осталось не так долго. Ещё раз спасибо всем, кто слушает нашу программу на волнах «Эха Москвы», читает блог на сайте радиостанции.

И огромное спасибо всем, кто поддержал наш проект материально! С вашей помощью у нас теперь всё получится!

Антон Орехъ и Творческое объединение «Ракурс»

Источник

Письмо в редакцию телевизионной передачи «Очевидное — невероятное» из сумасшедшего дома — с Канатчиковой дачи

Дорогая передача!
Во субботу, чуть не плача,
Вся Канатчикова дача
К телевизору рвалась.
Вместо чтоб поесть, помыться,
Там это, уколоться и забыться,
Вся безумная больница
У экранов собралась.

Говорил, ломая руки,
Краснобай и баламут
Про бессилие науки
Перед тайною Бермуд.
Все мозги разбил на части,
Все извилины заплёл —
И канатчиковы власти
Колют нам второй укол.

Уважаемый редактор!
Может, лучше — про реактор?
Там, про любимый лунный трактор?
Ведь нельзя же! — год подряд
То тарелками пугают —
Дескать, подлые, летают,
То у вас собаки лают,
То руины говорят!

Мы кое в чём поднаторели:
Мы тарелки бьём весь год —
Мы на них уже собаку съели,
Если повар нам не врёт.
А медикаментов груды
Мы — в унитаз, кто не дурак.
Это жизнь! И вдруг — Бермуды!
Вот те раз! Нельзя же так!

Мы не сделали скандала —
Нам вождя недоставало:
Настоящих буйных мало —
Вот и нету вожаков.
Но на происки и бредни
Сети есть у нас и бредни —
И не испортят нам обедни
Злые происки врагов!

Это их худые черти
Мутят воду во пруду,
Это всё придумал Черчилль
В восемнадцатом году!
Мы про взрывы, про пожары
Сочинили ноту ТАСС…
Но примчались санитары
И зафиксировали нас.

Тех, кто был особо боек,
Прикрутили к спинкам коек —
Бился в пене параноик,
Как ведьмак на шабаше:
«Развяжите полотенцы,
Иноверы, изуверцы, —
Нам бермуторно на сердце
И бермудно на душе!»

Сорок душ посменно воют,
Раскалились добела —
Во как сильно беспокоят
Треугольные дела!
Все почти с ума свихнулись —
Даже кто безумен был,
И тогда главврач Маргулис
Телевизор запретил.

Вон он, змей, в окне маячит —
За спиною штепсель прячет,
Подал знак кому-то — значит
Фельдшер вырвет провода.
И что ж, нам осталось уколоться,
И упасть на дно колодца,
И там пропасть, на дне колодца,
Как в Бермудах, навсегда.

Ну, а завтра спросят дети,
Навещая нас с утра:
«Папы, что сказали эти
Кандидаты в доктора?»
Мы откроем нашим чадам
Правду — им не всё равно,
Мы скажем: «Удивительное рядом,
Но оно запрещено!»

Вон дантист-надомник Рудик —
У его приёмник «грюндиг»,
Он его ночами крутит —
Ловит, контра, ФРГ.
Он там был купцом по шмуткам
И подвинулся рассудком —
И к нам попал в волненье жутком
И с номерочком на ноге.

Он прибежал, взволнован крайне,
И сообщеньем нас потряс,
Будто наш научный лайнер
В треугольнике погряз:
Сгинул, топливо истратив,
Прям распался на куски,
И двух безумных наших братьев
Подобрали рыбаки.

Те, кто выжил в катаклизме,
Пребывают в пессимизме,
Их вчера в стеклянной призме
К нам в больницу привезли,
И один из них, механик,
Рассказал, сбежав от нянек,
Что Бермудский многогранник —
Незакрытый пуп Земли.

Взвился бывший алкоголик —
Матерщинник и крамольник:
«Надо выпить треугольник!
На троих его! Даёшь!»
Разошёлся — так и сыпет:
«Треугольник будет выпит!
Будь он параллелепипед,
Будь он круг, едрена вошь!»

Больно бьют по нашим душам
«Голоса» за тыщи миль.
Мы зря Америку не глушим,
Ой, зря не давим Израиль:
Всей своей враждебной сутью
Подрывают и вредят —
Кормят, поят нас бермутью
Про таинственный квадрат!

Лектора из передачи
(Те, кто так или иначе
Говорят про неудачи
И нервируют народ),
Нас берите, обречённых, —
Треугольник вас, учёных,
Превратит в умалишённых,
Ну, а нас — наоборот.

Пусть безумная идея —
Вы не рубайте сгоряча.
Вызывайте нас скорее
Через гада главврача!
С уваженьем… Дата. Подпись.
Отвечайте нам, а то,
Если вы не отзовётесь,
Мы напишем… в «Спортлото»!

Источник

Диалог у телевизора

— Ой! Вань! Смотри, какие клоуны!
Рот — хоть завязочки пришей…
Ой, до чего, Вань, размалёваны,
И голос — как у алкашей!

А тот похож (нет, правда, Вань)
На шурина — такая ж пьянь.
Ну нет, ты глянь, нет-нет, ты глянь,
Я — правду, Вань!

— Послушай, Зин, не трогай шурина:
Какой ни есть, а он родня.
Сама намазана, прокурена —
Гляди, дождёшься у меня!

А чем болтать — взяла бы, Зин,
В антракт сгоняла б в магазин…
Что, не пойдёшь? Ну, я — один.
Подвинься, Зин.

— Ой! Вань! Гляди, какие карлики!
В джерси одеты — не в шевьёт,
На нашей пятой швейной фабрике
Такое вряд ли кто пошьёт.

А у тебя, ей-богу, Вань,
Ну все друзья — такая рвань,
И пьют всегда в такую рань
Такую дрянь!

— Мои друзья хоть не в болонии,
Зато не тащат из семьи.
А гадость пьют — из экономии,
Хоть поутру — да на свои!

А у тебя самой-то, Зин,
Приятель был с завода шин,
Так тот — вообще хлебал бензин.
Ты вспомни, Зин.

— Ой! Вань! Гляди-кось, попугайчики!
Нет, я, ей-богу, закричу.
А это кто в короткой маечке?
Я, Вань, такую же хочу.

В конце квартала — правда, Вань, —
Ты мне такую же сваргань…
Ну что «отстань», всегда «отстань»…
Обидно, Вань!

— Уж ты бы лучше бы молчала бы —
Накрылась премия в квартал!
Кто мне писал на службу жалобы?
Не ты?! Когда я их читал!

К тому же эту майку, Зин,
Тебе напяль — позор один.
Тебе шитья пойдёт аршин —
Где деньги, Зин.

— Ой! Вань! Умру от акробатиков!
Смотри, как вертится, нахал!
Завцеха наш товарищ Сатюков
Недавно в клубе так скакал.

А ты придёшь домой, Иван,
Поешь — и сразу на диван,
Иль, вон, кричишь, когда не пьян…
Ты что, Иван?

— Ты, Зин, на грубость нарываешься,
Всё, Зин, обидеть норовишь!
Тут за день так накувыркаешься…
Придёшь домой — там ты сидишь!

Ну, и меня, конечно, Зин,
Всё время тянет в магазин,
А там — друзья… Ведь я же, Зин,
Не пью один!

Источник

Тот, кто раньше с нею был

В тот вечер я не пил, не пел —
Я на неё вовсю глядел,
Как смотрят дети, как смотрят дети.
Но тот, кто раньше с нею был,
Сказал мне, чтоб я уходил,
Сказал мне, чтоб я уходил,
Что мне не светит.

И тот, кто раньше с нею был, —
Он мне грубил, он мне грозил.
А я всё помню — я был не пьяный.
Когда ж я уходить решил,
Она сказала: «Не спеши!»
Она сказала: «Не спеши,
Ведь слишком рано!»

Но тот, кто раньше с нею был,
Меня, как видно, не забыл,
И как-то в осень, и как-то в осень
Иду с дружком, гляжу — стоят,
Они стояли молча в ряд,
Они стояли молча в ряд —
Их было восемь.

Но тот, кто раньше с нею был, —
Он эту кашу заварил
Вполне серьёзно, вполне серьёзно.
Мне кто-то на плечи повис,
Валюха крикнул: «Берегись!»
Валюха крикнул: «Берегись!»
Но было поздно.

За восемь бед — один ответ.
В тюрьме есть тоже лазарет —
Я там валялся, я там валялся,
Врач резал вдоль и поперёк,
Он мне сказал: «Держись, браток!»
Он мне сказал: «Держись, браток!» —
И я держался.

Разлука мигом пронеслась.
Она меня не дождалась,
Но я прощаю, её — прощаю.
Её, как водится, простил,
Того ж, кто раньше с нею был,
Того, кто раньше с нею был, —
Не извиняю.

Её, конечно, я простил,
Того, что раньше с нею был,
Того, кто раньше с нею был, —
Я повстречаю!

Источник

Дорожная история

Я вышел ростом и лицом —
Спасибо матери с отцом;
С людьми в ладу — не понукал, не помыкал;
Спины не гнул — прямым ходил,
И в ус не дул, и жил как жил,
И голове своей руками помогал…
Бродяжил и пришёл домой
Уже с годами за спиной,
Висят года на мне — ни бросить, ни продать.
Но на начальника попал,
Который бойко вербовал,
И за Урал машины стал перегонять.

Дорога, а в дороге — МАЗ,
Который по уши увяз,
В кабине — тьма, напарник третий час молчит,
Хоть бы кричал, аж зло берёт:
Назад пятьсот,
пятьсот вперёд,
А он зубами «Танец с саблями» стучит!
Мы оба знали про маршрут,
Что этот МАЗ на стройках ждут.
А наше дело — сел, поехал. Ночь, полночь…
Ну надо ж так! Под Новый год!
Назад пятьсот,
пятьсот вперёд!
Сигналим зря — пурга, и некому помочь!

«Глуши мотор, — он говорит, —
Пусть этот МАЗ огнём горит!»
Мол видишь сам — тут больше нечего ловить.
Мол, видишь сам — кругом пятьсот,
И к ночи точно занесёт,
Так заровняет, что не надо хоронить!

Я отвечаю: «Не канючь!»
А он — за гаечный за ключ
И волком смотрит (он вообще бывает крут).
А что ему — кругом пятьсот,
И кто кого переживёт,
Тот и докажет, кто был прав, когда припрут!

Он был мне больше чем родня —
Он ел с ладони у меня,
А тут глядит в глаза — и холодно спине.
А что ему — кругом пятьсот,
И кто там после разберёт,
Что он забыл, кто я ему и кто он мне!

И он ушёл куда-то вбок.
Я отпустил, а сам прилёг,
Мне снился сон про наш «весёлый» наворот.
Что будто вновь — кругом пятьсот,
Ищу я выход из ворот,
Но нет его, есть только вход,
и то не тот.…

Конец простой: пришел тягач,
И там был трос, и там был врач,
И МАЗ попал, куда положено ему.
И он пришёл — трясётся весь…
А там — опять далёкий рейс,
Я зла не помню — я опять его возьму!

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *